Артём Жилин (dr_frankenstein) wrote,
Артём Жилин
dr_frankenstein

Categories:

Смерть Ивана Ильича

Прочёл наконец-то эту повесть Льва Николаевича. Всё не давалась она мне в руки. А когда и брал - тут же быстро откладывал в какой-то тоске или тревоге. Словно бы говорило что-то внутри: не сейчас, рано.  А тут, после стольких разговоров с другом о смысле нашего бытия и человеческой душе, стольких разговоров о книгах и великих писателях, о том, что и как они пытаются донести до нас - а тут стало сейчас, к месту. Дозрел.

И меня просто снесло силой этого произведения.

Я погрузился в глубочайшие экзистенциальные переживания - такие, что даже спустя сутки не до конца соприкасаюсь мыслями с той глубиной переживаний, которая откликнулась на зов Толстого, а говорить просто не смогу, нет такой силы для моего говорения. Я буду впитывать это маленькими глотками, иначе не выдержу - и заблокирую осознавание. А я этого не хочу. Не для этого читал и погружался, чтобы всё забыть.

Ещё в процессе чтения, параллельно с чувствованием, анализировал: как же это удаётся, что делает автор, чтобы вызвать такой эффект в моей душе, как же это?? И обнаружил.

Повесть начинается с похорон Ивана Ильича, с факта его смерти и сопутствующих мероприятий в семье. Затем, в следующей главе, идёт описание жизни главного героя, в которой нет чувств (а если и появляются кое-где, то быстро задвигаются работой и нормами общества): "...жизнь Ивана Ильича пошла так, как, по его вере, должна была протекать жизнь: легко, приятно и прилично. Вставал он в девять, пил кофе, читал газету, потом надевал вицмундир и ехал в суд. Там уже был обмят тот хомут, в котором он работал; он сразу попадал в него".

А потом, исподволь, с возникновения болезни и с её развитием, с ростом напряжения - возникает всё больше и больше чувств, переживаний, они нарастают и начинают прорываться уже от первого лица, а не от третьего.

А я ведь помню, что он уже умер - с этого всё началось. И вот это невысказанное, но присутствующее основным фоном: "он умрёт, это уже известный факт" при погружении в произведение так же незаметно становится "я умру, это известный факт". При этом все сопротивления героя признанию этого факта делают этот факт особенно, пронзительно ясным мне, читателю...

Как говорит мой друг, Лев Николаевич - великий человек, подвижник духа. Не могу не согласиться с ним. И если я и не люблю употреблять слово гений, то здесь не постесняюсь этого слова ни капли.

Я умру, это факт. Это было известно с самого начала. Это известно и сейчас. Семя смерти уже посеяно во мне, а дерево для моего гроба, возможно, уже спилено. Как же я могу себя обманывать и верить что это случится "когда-нибудь"? Как же я могу бездарно проводить своё время?

Мне кажется, что ад - это невыносимый стыд перед самим собой за всю свою жизнь, сжатый в одно мгновение смерти, которое переживается как вечность.

Вы всё ещё хотите работать в офисе? Вам всё ещё нужна квартира в ипотеку? Вам скучно жить? Или волнуют последние новости? Если хотите, можете продолжать себе лгать так или иначе, просто запивая, закуривая или занюхивая свой ужас, или делая это более талантливо и изощрённо - а я себе уже совсем не могу...
 

"Женитьба… так нечаянно, и разочарование, и запах изо рта жены, и чувственность, притворство! И эта мертвая служба, эти заботы о деньгах, итак год, и два, и десять, и двадцать — и все то же. И что дальше, то мертвое. Точно равномерно я шел под гору, воображая, что иду на гору. Так и было. В общественном мнении я шел на гору, и ровно настолько из-под меня уходила жизнь… И вот готово, умирай!

Так что ж это? Зачем? Не может быть. Не может быть, чтоб так бессмысленна, гадка была жизнь? А если точно она так гадка и бессмысленна была, так зачем же умирать, и умирать страдая? Что-нибудь не так.

«Может быть, я жил не так, как должно?» — приходило ему вдруг в голову. «Но как же не так, когда я делал все как следует?» — говорил он себе и тотчас же отгонял от себя это единственное разрешение всей загадки жизни и смерти, как что-то совершенно невозможное.

«Чего ж ты хочешь теперь? Жить? Как жить? Жить, как ты живешь в суде, когда судебный пристав провозглашает: „Суд идет!..“ Суд идет, идет суд, — повторил он себе. — Вот он, суд! Да я же не виноват! — вскрикнул он с злобой. — За что?» И он перестал плакать и, повернувшись лицом к стене, стал думать все об одном и том же: зачем, за что весь этот ужас?

Но сколько он ни думал, он не нашел ответа. И когда ему приходила, как она приходила ему часто, мысль о том, что все это происходит оттого, что он жил не так, он тотчас вспоминал всю правильность своей жизни и отгонял эту странную мысль".

Tags: жизнь, искусство, любопытное, мысли, смерть, цитаты, чувства
Subscribe

  • Про идентичность и эмиграцию

    Особенно любопытно про вынужденную эмиграцию в своей собственной стране. При всей закалённости - это трудное переживание... Оригинал взят у…

  • Пора перечитывать Солженицына

    Оригинал взят у mi3ch в бацилла мятежа Не знаю, где - как (резать стали во всех Особлагах, даже в инвалидном Спасске!), а у нас это…

  • Про пианину

    Оригинал взят у starshinazapasa в Про пианину А вообще, вот заделался ты царем, например. Первым делом… Что первым делом? А,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Про идентичность и эмиграцию

    Особенно любопытно про вынужденную эмиграцию в своей собственной стране. При всей закалённости - это трудное переживание... Оригинал взят у…

  • Пора перечитывать Солженицына

    Оригинал взят у mi3ch в бацилла мятежа Не знаю, где - как (резать стали во всех Особлагах, даже в инвалидном Спасске!), а у нас это…

  • Про пианину

    Оригинал взят у starshinazapasa в Про пианину А вообще, вот заделался ты царем, например. Первым делом… Что первым делом? А,…